А на кладбище – все спокойненько…

… ни друзей, ни врагов не видать. Все культурненько, все пристойненько –

исключительная благодать» — пел Высоцкий в середине прошлого столетия. Нынче на погостах дело доходит до прямых боевых действий, как это было позапрошлым летом на Хованском кладбище столицы.

Новость последних дней: начальник полиции Западного административного округа Москвы подал в отставку в связи с делом Голунова.

Позднее президент России Владимир Путин своим указом уволил начальника управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД по Москве Юрия Девяткина и главу управления внутренних дел по Западному административному округу Андрея Пучкова.

Что же такое опубликовал журналист «Медузы», что для его нейтрализации были привлечены силовики федерального масштаба? У Ивана Голунова было много публикаций, но расправиться с ним решили за расследование под названием: «Гроб, кладбище, сотни миллиардов рублей. Как чиновники, силовики и бандиты делят похоронный рынок».

Стоит напомнить, что материал Голунова был опубликован «Медузой» (внимание!) 14 августа 2018 года. Правоохранителям спустя почти год стало известно о подготовке к печати продолжения расследования, и, чтобы остановить публикацию, они организовали провокацию, осколки от которой полетели в другую сторону.

Фронтовая ситуация в ритуальном деле начала формироваться с 2004 года, когда было отменено лицензирование, и контроль за похоронным бизнесом стал носить чисто уведомительный характер. На этот «хлебный рынок» хлынула масса желающих получить «легкие», как им казалось, гробовые деньги.

Ежегодно в России умирает около двух миллионов человек. Официально в похоронной сфере крутится около 60 миллиардов рублей в год; а размер ее теневого сектора, по оценке властей, может достигать 250 миллиардов. С 90-х лет ритуальный рынок в России делили несколько раз — участвовали в этом и представители организованного криминала, и силовики, и государство.

Кто первый за покойником?

Считается, что сегодня похоронный бизнес по плечу каждому. Один может копать могилы. Другой — оказывать транспортные услуги, третий — делать гробы, четвертый — памятники и т.д. В результате образовался огромный стихийный рынок, размер которого не обеспечивал качества оказываемых услуг.

Да и кто будет контролировать это качество, если заказчики — родственники — находятся в стрессовом состоянии и не способны адекватно оценивать происходящее и готовы отдавать все имеющиеся деньги для проведения похоронных ритуалов.

В трехсоттысячном Сургуте всего два ритуальных предприятия: частное и муниципальное. При таком раскладе в миллионных городах должно быть 8-9 похоронных организаций, а их там, обычно, раз в пять больше. В Нижнем Тагиле живет немного больше народа, чем в нефтегазовом Сургуте, но здесь число фирм, связанных с похоронным бизнесом, приближается к четырем десяткам.

Сейчас похоронным агентом формально может стать любой человек «с улицы» безо всяких разрешений. Специальностей в ритуальном бизнесе много. Но ключевой и самый важный момент, кто первым получит информацию о смерти.

Для этого используется и административный ресурс, причем, бывают задействованы фигуры представительной власти областного и федерального масштаба. Благодаря таким связям, глава похоронной фирмы становится монопольным обладателем всех покойников лечебного учреждения с собственным моргом. И ему плевать на желание родственников и родных, а порой даже на посмертное завещание покойного.

При этом оказывается, что у руководителя ритуальной конторы нет формального права заниматься похоронным бизнесом, «ритуальный зал» не отвечает санитарно-эпидемиологическим требованиям, зато есть партийный билет. И это оказывается решающим фактором. Бывает, что «похоронка» находится среди жилых домов, хотя есть требование закона о том, что подобные организации должны размещаться на определенном удалении от жилых кварталов. Но и это не волнует надзорные инстанции. Чем объясняется такая лояльность, можно только догадываться.

Информаторами, зачастую, оказываются и работники скорой помощи, и обслуживающий персонал труповозок. За сообщение о покойнике они получают по несколько тысяч рублей, которые в итоге приходится выплачивать родственникам умершего. В случае внезапной смерти по адресу покойного, как правило, прибывает врач, работник полиции и сотрудник ритуальной службы.

Люди молодого и среднего возраста планируют жить вечно и не задумываются о возможной смерти, поэтому совершенно не знакомы с ситуацией на похоронном рынке. Неудивительно, что они готовы отдать право распоряжаться предстоящими похоронами первой пришедшей в квартиру с покойником фирме.

На станции скорой помощи налажена целая система продажи информации. Это своего рода, коррупция, поэтому в некоторых странах за такого рода «утечку данных» предусмотрена уголовная статья. У нас же человек может работать на скорой помощи, а в свободное от основной работы время трудиться в похоронной конторе.

Когда скорая помощь едет медленно, сотрудник ритуальной службы приезжает раньше врачей и полиции. Понятно, что он получил информацию по телефону или от медсестры в лечебном учреждении, или от диспетчера станции скорой помощи. Поскольку источников ценных сведений несколько, дело доходит до курьезов — на тело заявляют свои претензии сразу несколько похоронных фирм.

Похороны не репетируют

Вот документальный рассказ тагильчанки Натальи К. о «конфликте интересов» бизнеса вокруг скоропостижно умершей женщины:

— Покойная не была моей родственницей. Наши мужья вместе работали, познакомились и мы. Когда Елена тяжело заболела, то я последние полтора года ухаживала за ней. По профессии я медработник, поэтому как могла, так и помогала.

Елена умерла в пульмонологии. Сама она уже есть не могла, поэтому 4 марта мы приехали утром с ее мужем, чтобы накормить больную. Но живую ее уже не застали. Времени было девять, как раз после пересменки, но персонал не знал, что в отделении покойница.

успение-2Умершую увезли в морг больницы. Мы обратились в ритуальную службу, на которую пал наш выбор. Там нам все объяснили, сказали, что надо взять бумагу из морга. На следующий день мы поехали туда, как было велено, и попросили справку. На часах было около полудня, а похороны были назначены на 16 часов. С нас затребовали оплату. Что надо платить, мы не знали, так нас проинформировали в фирме, которая взялась за организацию похорон. А у руководства морга (или больницы?), видимо, были договоренности с другой похоронной службой. Но ведь у родственников есть право выбора, где они будут заказывать услугу? Или это определяют посторонние люди, исходя из каких-то своих соображений?

В морге нам заявили, что времени на вскрытие уже нет, в два часа там уже никого не будет, поэтому тело сегодня не отдадут. Такой вот был поставлен ультиматум.

Мы туда приехали на машине с моим мужем, у которого стоит кардиостимулятор. Его затрясло при таком известии. Тогда мы еще раз проконсультировались в «своей» похоронной службе: «Сколько надо платить?» Специалисты фирмы еще раз подтвердили, что ничего платить не надо, в крайнем случае, можно обратиться в прокуратуру.

Мы снова приехали в морг и попросили объяснить, на каком основании требуют плату? Выходило, что за санитарную обработку тела и частичное бальзамирование. При этом было заявлено, что морг — государственное учреждение и деньги идут не в карман кому-то, а в бюджет через кассу. В итоге мы заплатили в эту кассу 1700 рублей. И тут же, в течение нескольких секунд нам выдали справку — она уже была готова.

Возникает вопрос: почему на входе в морг нет прейскуранта — сколько стоит та или иная услуга, куда следует обращаться, куда платить, чтобы не терять время в день похорон.

И это уже не первый такой случай, насколько мне известно. Патологоанатом, когда узнал, что мы не хотим платить деньги, заявил: «Вот я ее вскрыл, так и забирайте!» Я сказала, что могу сама помыть покойницу, а похоронная бригада, которая приедет, оденет ее. Тут работник морга заявил, мол, я труп немного помыл. При этом явно читался подтекст: вы мне денежку в карман положите, и я тут же выдам вам справочку.

А вдруг у людей не окажется денег? Бегать собирать по городу, хотя все услуги уже оплачены в фирму, с которой заключен договор. И все это происходит в то время, когда и так на людей обрушилось горе. Человек умирает один раз, и репетиции с похоронами (где дешевле, где быстрее) не предусмотрены.

Пока не создана СРО

Случается так, что в квартиру с только что умершим человеком прибывает сразу несколько представителей различных похоронных фирм. Поэтому разборки, кто первым и откуда узнал — неизбежны.

Когда мирные способы передела похоронного рынка оказываются исчерпаны, выяснение отношений начинается силовыми методами. К счастью, в Нижнем Тагиле до этих крайностей дело не доходило, но обстановка становится все напряженнее.

Поэтому в законе «О коррупции» должна появиться статья о торговле данными о смерти граждан. Кроме того, должна быть создана саморегулируемая организация (СРО) ритуального бизнеса, как это сделали строительные фирмы и управляющие компании.

Появление СРО предполагает введение единых требований для похоронных организаций и выдачу разрешений на работу только в случае соответствия фирмы этим требованиям.

Но на создание саморегулируемой организации в масштабах РФ уйдет несколько лет, а ситуация в похоронном деле все обостряется. Свидетельством тому история с Голуновым, когда полетели головы в силовых ведомствах. Выходит, люди с большими звездами на погонах тоже имели интерес в ритуальном бизнесе?

Чтобы дело не доходило до крайних форм выяснения отношений, не пора ли надзорным и контролирующим органам проверить весь похоронный рынок Нижнего Тагила на предмет соответствия нормам законов и местных нормативных актов.

И не надо оправдываться, что «не стоит кошмарить бизнес». Если этого не сделать, ритуальные фирмы, созданные на коленке, примутся кошмарить граждан, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации в связи со смертью близкого человека.

Валерий КЛИМЦЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.