Не теряйте надежды…

2Приближается День памяти и скорби по воинам России. Удивительную деталь в нашей уральской жизни хочется подметить. Сужу по своим контактам с обращающимися с вопросами: можно ли найти сведения о судьбе павших защитников родины – наших родственниках?

Поясню: я уже более двадцати лет занимаюсь поиском мест боев и упокоения солдат Великой Отечественной. Об этом все эти годы делаем радиопередачи и публикации в газетах, в частности, в «Новой газете на Урале», в газете «Пенсионер» и т.д. Так вот, я не заметил особой активности обращающихся с запросами к датам. Как в майские и июньские дни, так и в другие месяцы частота обращений примерно одинакова. И это говорит о том, что многие жители города и области НЕ ЗАБЫВАЮТ О СВОИХ ПРЕДКАХ – ВОИНАХ ОТЕЧЕСТВА и озабочены безвестностью многие годы. И еще одно наблюдение: зачастили к нам и внуки. А это дорогого стоит! Поговорим сегодня о НАДЕЖДЕ и ПАМЯТИ, благо, что не иссякает влечение сердца раскрыть неизвестность. Тем более, есть поводы и не уходящая горечь в памяти.

На днях обратилась Ирина Майбурова, внучка солдата ШМАКОВА Александра Яковлевича. Она вместе с мамой давно пытается найти подтверждающие документы о том, где погиб дед, которого она не видела, да и ее мать практически не помнит отца, призванного в 41-м, когда ей было два годика. Ирина, к сожалению, в интернете ничего не нашла. Безвестный, и точка! В семье есть извещение, что он умер от ранения 4 января 1943 года в г. Калач Воронежской области. Приезжала внучка и в Калач, но Калачеевский военкомат сообщил, что среди захороненных Шмаков А.Я. не числится. «Так где же он упокоен и захоронен ли?» – недоумевают дочь Татьяна и внучка Ирина.

Действительно, поиск вывел меня на те же сомнения. Есть Шмаковы, но нет Александра Яковлевича в базе данных!.. И все-таки удача сопутствовала в поиске. В именном списке умерших в госпитале 4489, дислоцировавшемся в г. Калаче, есть запись № 56, в которой указана причина его смерти – столбняк, и дата – 4 января 1943 г. Так завершился боевой путь красноармейца ШМАКОВА Александра Яковлевича, 1906 года рождения. Стало известно, что он воевал в 122 стрелковом полку 41 стрелковой дивизии 1-й Гвардейской Армии. Я передам семье ксерокопии найденных документов. Следует пояснить причину, почему он не был внесен в Книгу памяти Свердловской области, откуда был призван. Сведения из госпиталя были направлены в адрес его матери в Горьковскую область, а не в Свердловск. Не состыковались во времени документы в военном ведомстве и в военно-медицинском ведомстве. Такие случаи довольно частые.

В тот же день ко мне обратилась Евгения Старикова — племянница дяди (по матери) БАЖОВА Михаила Алексеевича, уроженца Полевского района. Рассказала то, что знала из семейных преданий. До войны он работал шофером. И на фронт не уходил, а уезжал на «своей» заводской грузовой машине в первых числах войны, в июне 1941г., оперативно перекрасив ее в зеленый, военный, цвет. С фронта от него писем не было. Было какое-то извещение, что пропал без вести в 1942 году или погиб во время бомбежки, но оно не сохранилось. Хотелось бы узнать, где и когда погиб?

Я нашел кое-какие сведения в Книге памяти Свердловской области, в томе 11, по г. Полевскому и Полевскому району. Внесен в Книгу Бажов Михаил Алексеевич, 1913 г.р., призван в 1941 г., пропал без вести в августе 1941. И все. Где был? В каком полку? Что случилось? Неизвестно, не известил…

Продолжив поиски, все-таки удалось уточнить официальную версию судьбы солдата. Да, не было писем от него домой. Но было от его товарища, однополчанина Николая Борисова, сообщение , что «Бажов во время налета немецкой авиации погиб в р-не Смоленска в августе м-це». Эта информация была в анкете на разыскиваемого, представленной донесением Полевского райвоенкомата Свердловской области от 7 мая 1946 года в Москву.

В анкете обратил внимание на детали, ставшие препятствием в правильном изложении сведений о солдате. Они же породили затруднения в поисках. Личное заключение военкома, написанное от руки, гласило: «Полагаю что в/слушещий БОЖОВ погиб». Да, именно так и написано: не Бажов, а Божов, хотя читается и как Бошов, и «слушещий» вместо «служащий». Чтобы не оставалось сомнений, а не ошибаюсь ли я? Ведь были и БОЖОВЫ, и БОШОВЫ. Нет, ошибки тут нет. В анкете указаны и вдова Мария Ильинична, и точный адрес проживания его семьи.

И главное: на анкете уже в Москве наложена резолюция Центра по учету безвозвратных потерь относительно разыскиваемого: «ПОГИБ        август 41 г». Именно это слово – «ПОГИБ», а не «пропал без вести» — должно было быть и у семьи, и очень важно для них. И в Книге памяти должно быть слово ПОГИБ, и не только у него. Однако идеологического дегтя было заготовлено много для павших защитников Отечества. К примеру, в нашей Свердловской области в Книгах памяти и через полвека, и к славному юбилейному 75-летию окончания войны, вопреки всем юридическим нормам, 123 тысячи свердловчан так и будут фигурировать пропавшими без вести с примесью живучей и оскорбительной СМЕРШевской подозрительности. Кстати, в области числится еще погибшими известных 124 тысячи, то есть практически одинаково погибло и пропало без вести. Эти сведения стали известны только после выпуска Книги памяти. А сколько тысяч и миллионов семей до сих пор ждут открытия сведений о судьбах ратников и искренних слов благодарности за подвиг павших!

Но есть выход из этого затянувшегося оскорбления памяти воинов. Простой и в правовом отношении предрешенный: выполнить требование Постановления Президиума Верховного Совета РСФСР «Об увековечении памяти погибших при выполнении конституционной обязанности по защите Отечества» от 15.03.1991г № 892-1. Пунктом 1 Постановления вменялось в обязанность всем регионам «Считать погибшими при выполнении конституционной обязанности по защите Отечества: … граждан РСФСР, погибших в плену или пропавших без вести, если судом не установлен факт их сотрудничества с противником». В частности, это предписано было в связи с изданием Книги памяти, во исполнение поручения первого Съезда народных депутатов РСФСР, основываясь на Указе Президента СССР от 8 февраля 1991 года.

В первую очередь, это забота региональных редакционных коллегий Книги памяти, которые в настоящее время создают электронные версии Книг памяти. В эту Книгу без проблем можно внести законные изменения, исключив слова «Пропал без вести», заменив их словом «ПОГИБ», или, например, как в Книге памяти Курганской области, написать: «Был в последнем бою» тогда-то. Правильнее было бы изучить опыт тех регионов, которые выполнили требования упомянутого Постановления от 15 марта 1991 г.

Следовало бы обсудить в СМИ эту проблему: оставить как было, то есть, продолжать унижение памяти солдат, или воздать должное хотя бы в малом — признать официально их ПОГИБШИМИ? И затем сделать второй шаг по увековечению подвига — совершить ПОСМЕРТНОЕ НАГРАЖДЕНИЕ ВОИНОВ хоть одной наградой от спасенного Отечества. В крайнем случае, делая скидку на дороговизну наградного знака в металле, вручить семье «Памятный Адрес» с именем воина со словами признания его вклада в общее дело по разгрому врага. Это был бы реальный шаг по увековечению памяти и воспитанию патриотизма в последующих поколениях семьи.

Я ратую за эти шаги не потому, что какая-то личная заинтересованность, а потому, что многие видят огромный провал в государственном беспамятстве по отношению к не вернувшимся с войны. Захваленная победа при проигнорированных миллионах павших, оставшихся без единой награды, вызывает пока недоумение у потомков явным перекосом в справедливости. Порой задумываешься над логикой действий властей, прежних и нынешних. Если с грохотом звучат бравурные фразы о массовом героизме солдат, а признают только вернувшихся живыми, то, стало быть, у государства есть какая-то недосказанность, какой-то секрет в отношении других солдат? И его не раскрывают, как бы оберегая родственников от неприятной правды?

В чем дело? Какое пятно на совести павших, точнее, на безвестно павших и на умерших в плену и не имевших компрометирующих сведений? Ведь именно из-за этих категорий не вернувшихся в год 40-летия Победы (1985 год) были награждены только живые за участие в войне орденом Отечественной войны. ВСЕ, кроме павших! Тогда гуляло распропагандированное партийными идеологами мнение, что пропавшие без вести, может, погибли, а, может быть, и не погибли. А тогда где они и с кем? Статистической информации не было. Но сегодня подведены итоги, и нужно объяснить данные Централизованного учета воинских захоронений. По результатам паспортизации на территории Российской Федерации (по состоянию на 1.02.2018 г.): количество захоронений – 29 399, в них захоронено известных (поименно) — 2094252, и неизвестных (в тех же захоронениях — 2141680 военнослужащих.

Догадайтесь сами: а кто такие 2 млн 141 тыс. неизвестных? В тех же братских могилах, в военном обмундировании Красной армии, кто они? Если с первого разу не догадываетесь, то спросите у семьи, получившей извещение о пропавшем без вести. Получите ответ: наш среди них! И обратите внимание на то, что их больше, чем известных. Они не чаи пили в Аргентинах с немцами, как любили с ухмылкой рассуждать солдафоны при исполнении, оскорбляя огульно вдов в послевоенные годы. Хотя уже тогда в военных ведомствах знали, что эти воины стали неизвестными в силу обстоятельств войны, зачастую не поддающимся строгому учету.

Кстати, я привел данные только по Российской Федерации. Но такая же картина и по другим странам, где сражались наши солдаты: Беларусь, Украина, Польша, Венгрия, Австрия и т.д. Еще в год 50-летия окончания войны, когда вышла Книга памяти и в ней были сведения, что в Свердловской области безвестно павших 123 тысячи, и если довериться подлой пропаганде в неблагонадежности этих солдат, я утверждал, что при таком количестве неблагонадежных на фронте никакой победы не было бы!

Такие мысли приходят в канун Дня памяти и скорби. И как в каждой капле отражается суть реки, так и в каждой судьбе павшего солдата просматривается большая проблема армии с ее застаревшими запущенными ранами. Будет ли просветление в отношении памяти и увековечения павших в приближающемся 75 году завершения войны? К следующему юбилею – 80-летию — практически останутся единицы из фронтовиков и не будет многих из детей военной поры. И внуки сделают, надеюсь, правильные выводы из отношений к их дедам и прадедам и дадут взвешенную оценку великим подвигам и великим потерям.

Алексей Александрович ЗЫКОВ, председатель Свердловской общественной организации «Семьи погибших воинов»

aazyspv95@mail.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.