Две могилы у солдата

могилаИскали и вдова, и дочь… Теперь пытается хоть что-то узнать о фронтовой судьбе деда внучка Алевтина. Десятилетия архивы были малодоступны. И только в новом тысячелетии приоткрыли часть хранилищ, где в служебных тайниках кое-что было. В частности, о судьбе деда Алевтины — БРЫЛИНА Василия Ефимовича. В их роду пока не знают, что его имя вписано в три Книги памяти (и всё по-разному), что у него уже две могилы в разных регионах, и что он через 15 лет после войны как бы ожил официально… О перипетиях солдатской одиссеи я и поведаю.

На днях получил очередную порцию запросов на поиск. Среди них и от Алевтины Брылиной из села Николо-Павловского Пригородного района Свердловской области. Кончается письмо просьбой «Может, подскажете, в какую организацию обратиться, где есть сведения о захороненных военных, погибших в Великой Отечественной?»

В письме рассказала, что в семье известно о нем только кое-что. Он — родной брат ее отца, бывшего участника боев. Предполагает, что он родился в 1922, а погиб в 1943 году. Наверное, как и ее отец Иван, был призван местным РВК (жили тогда под Тагилом). А вот когда призывался, в какой род войск и в какой в/ч служил — неизвестно. И спросить не у кого. Ее отец умер в 1973 году. Когда-то его родная сестра Катя говорила, что Вася был ранен, лечился в госпитале в Кирове. Побывал в отпуске по ранению у матери Натальи Терентьевны. Снова на фронт и …. точка. А был он парень видный, баянист. Холостой. Похоронен в Борисове, в Беларуси. Других сведений нет. Пишет, что осталась от него всего одна фотография «в штатском, в телогрейке». На запрос внучки был ответ из Подольска, из центрального архива Минобороны: найти ничего не смогут, если не представлены справки о номере в/ч или полевой почты. Дескать, мало сведений для поиска.

С этим набором сведений и пришлось приступить мне к поиску. К слову, чем дальше уходит время, тем меньше сохраняется данных для поиска. У внуков мало сохранено зацепок. И не только потому, что ушли старшие, да и у детей и вдов, матерей данных было не больше! В те годы мало у кого мог быть полный набор справок. Не очень-то охотно отвечали военкоматы и архивы. А там документов были горы! Но не все имели к ним доступ, даже если приезжали в Подольск. Это я испытал и на себе в те послевоенные годы. На задрипанной проходной архива красовался лозунг «НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО». За порог не пустил солдафон, хоть у меня и было командировочное удостоверение в Московское солидное учреждение. Это были семидесятые годы…

Итак, пустимся в поиск фронтовых следов молодого солдата. Сегодня, благодаря современным электронным средствам, поиск можно делать везде, где есть сети Интернета. Все шаги описывать не буду, т.к. набралось много: двадцать страниц архивных материалов (копий). Первым делом вышел на источник (дело 7883). Это донесение госпиталя о том, что к ним прибыл раненый ст. сержант 169 огп БРЫЛИН В.Е., 1923 г.р. (Мои пояснения: что означают в аббревиатуре «огп» не выявил. Возможно, что отдельный гвардейский полк. Делаю поправку на то, что это запись в медицинском документе, а к ним часто доставляли раненых даже бесфамильными. В частности, в этом же донесении Брылин под 92-м номером, а перед ним за номером 91 вписан «Неизвестный №1»). Цитирую далее: Брылин В.Е. призван Нижне-Тагильским РВК, указан адрес родственников. Похоронен 14 июля 1944 г. на госпитальном военном кладбище Борисова, Минская область, Белорусская ССР. Указаны номер могилы и ее место.

Далее, в Книге памяти Свердловской области, том 8, стр. 104 приведены эти же сведения: «Брылин Василий Ефимович, ст. сержант, 1923г.р., умер от ран и похоронен 14 июля 1944 г. в ЭГ №4, захоронен в. г.Борисов Минской обл.»   Обращаю внимание на то, что в этой книге памяти даны сведения о павших воинах, мобилизованных из Ленинского р-на Нижнего Тагила. Практически всё совпадает. И указана могила. Будем считать ее второй по хронологии. О первой — речь дальше.

Следующий документ из госпитальной Алфавитной книги умерших. В Книге на букву «Б» седьмым записан «Брыкин Василий Ефимович – ст. сержант – должность: II номер ПТР 169 ОГП (поясняю: ПТР — противотанковое ружье. – А. Зыков) – дата смерти – 12/YII/44. Причина смерти: (записи в документе сделаны сокращенно – А. Зыков) – слеп. оскол. ран. проник. в живот… перитонит».

А запись в Книге памяти Свердловской области, том 12, стр. 308 (г. Сухой Лог. Сухоложский район) почти целиком совпадает с уже приведенными записями: «БРЫЛИН Василий Ефимович, ст. сержант, 1911 г., призван в 1941г., умер от ран 12 июля 1944 г.,захоронен в г. Борисов Минской обл.». Многое совпадает. Заметьте два маленьких разночтения. Первое: 12 июля 1944 г или 14 июля 1944 г — дата смерти? Тут нужно обращать внимание на дату смерти и дату захоронения. Захоронение может производиться не обязательно в день смерти. Кстати, в документах эти формулировки разные. А вот второе разночтение весомое. Дата рождения: или 1923 год или 1911? Вдруг полнофамилец? Но тут совпадают и место призыва, и дата смерти (захоронения)! Не слишком ли много совпадений, если они разные солдаты? А для одного и того же?

Хотя стоп! В архивах я обратил внимание, что есть несколько документов с данными по Брылину Василию Ефимовичу, родившемуся в 1911 г, но… ПОГИБШЕМУ не в 1944, а в 1941 году! Что? Еще один полнофамилец? Читаем в Книге памяти. Московская обл. том 1 на стр. 338 такая запись: «БРЫЛИН Василий Ефимович, кр-ц, пропал без вести 7 декабря 1941 г. в районе д. Красная Поляна». Я нашел подтверждение, что основанием для включения в Книгу памяти послужила запись в Донесении штаба 28-й отдельной стрелковой бригады, где указано, что Брылин В.Е из того же населенного пункта – Ирбито-Вершины Сухоложского р-на Свердловской обл. Этот район был переименован в с. Алтынай. Кстати, рядом с ним в списке много павших защитников Москвы. На одной странице еще несколько свердловчан, например, Рачев Иван Ефимович, 1922 г.р., тоже из Сухоложского р-на, и еще земляк-одногодок – Устюгов Георгий Афанасьевич, 1922 г. Поневоле напрашивается мысль: а не ошибся ли писарь, записывая их и других, с годом рождения?

Но сначала о том, что этот Брылин числится захороненным 7 декабря 1941 г. Читаю Паспорт воинского захоронения ВМЦ: 50-852. Захоронено 123. Все — известны. По списку за номером 14 кр-ц Брылин Василий Ефимович, 1911 г.р. погиб 7.12.1941, могила – Мемориал в д. Мышецкое Солнечногорского р-на Московской области. И важное дополнение в Паспорте – там захоронены воины 28 отдельной стрелковой бригады и 145 т.бр. И в Красной Поляне захоронены из 28 ОСБР! Но Красная Поляна граничит с Солнечногорским районом. Практически это одно и тоже место. И это, считай, первая могила у Василия Ефимовича. Но я бы назвал ее кенотафом. И вот почему. Его – Василия Ефимовича — там нет и не было. В бумажном донесении числится, а фактически не было. И не только его, но и многих других. В Паспорте указана площадь захоронения 4х7м, или 28 кв.м., а захоронено 123, или по 4-5 солдат на каждом квадратном метре?

Откуда такая у меня уверенность? А вышел я еще на один интересный документ — на «Список Счастливчиков» — так я бы его назвал. Война преподносила разные сюрпризы. Вот и Сухоложский райвоенкомат составил и отправил в Москву по инстанции список на 10 человек ЖИВЫХ! И первый в списке наш БРЫЛИН Василий! О нём запись там такая: «Год рождения 1911» (опять 1911г! Откуда он? Из Алтыная. Когда и кем выслано извещение о гибели? — 28 стр. бригадой 31 марта 1942 г.

Военком рапортует, что им произведена сверка документов и установлено, что некоторые значатся учтенными в РВК как погибшие и пропавшие без вести в период ВОВ, а фактически в настоящее время ЖИВЫ И ПРОЖИВАЮТ НА ТЕРРИТОРИИ района. И оправлен этот список к Новому 1960 году! Через пятнадцать лет после войны. Как производилась сверка, не важно. Кабинетно. Может быть, холодно было. Проверили по бумажкам. Да, был после, так сказать, «гибели» на побывке по ранению в 1943. Тратить время на обход домов — лишнее. И был ли такой на учете с 1911-м годом рождения? И родня не заходила, не просили помочь семье Брылина В.Е. А солдат в 41-м увильнул от одной смерти. Дослужился до старшего сержанта! Стал опытным бойцом. Но смерть его подкараулила летом 1944 года. Освобождал Белоруссию. Были ли у воина награды? За пролитую кровь при ранении и в боях? НЕТ, НЕ УДОСТОЕН СОЛДАТ персональных наград. Да и за участие медалей не получал, за оборону столицы… А павших как-то забыли представлять.

Вспомнилось, как в очередную дату освобождения Беларуси участникам войны, проходившим в те годы с боями через Белоруссию, вручали уже не по первой медали от «батьки Лукашенко». В газете одна из награжденных уралочек была довольна, что уже третью медаль получила! А вот отдавшие жизни так и не удостоены ни медали «За победу…», ни «За освобождение…». В семьях нет даже бумажного Памятного Адреса со словами признания вклада воина в общую Победу. И таких ратников миллионы, оставшихся за бортом причастности к истории и подвигам. Неужели без громких митингов и протестов со слезами к очередному — последнему — юбилею окончания войны так и не отважатся хотя бы в нашей области отметить павших Защитников региональным Знаком уважения, чтобы в каждой квартире на видном месте был в рамочке Памятный Адрес с именем воина? Ведь у нас уже правнуки уходят служить в армию…

 

Алексей ЗЫКОВ,

председатель Свердловской региональной общественной организации «Семьи погибших воинов»

Тел. 8-343- 2540024

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.