«Путин» с маленькой буквы

9 сентября в Екатеринбурге впервые за 10 лет полиция разогнала мирную демонстрацию

Чиновники решились на крайние меры

полНапомню, 9 сентября в 14 часов на площади Кирова перед УПИ был объявлен сбор сторонников Навального, намеренных протестовать против повышения пенсионного возраста. Мероприятие, как водится, не было согласовано чиновниками Министерства общественной безопасности под разными неубедительными предлогами. Штаб Навального в Екатеринбурге все равно призвал людей выходить, поскольку закон не предусматривает отказа в проведении мероприятия. Администрация лишь может предложить альтернативную площадку, но этого сделано не было. Чиновники поняли, что акция состоится при любом раскладе, и решились на крайние меры.

Уведомление на проведение шествия подавал волонтер Навального студент Яков Лысенко. К нему в университет пришли два сотрудника ФСБ, закрылись с ним в аудитории и два часа вынуждали написать отказ от проведения мероприятия. Парень не выдержал давления и подписал все, что от него требовали, так как испугался за свое будущее в университете. Информация об отзыве уведомления немедленно распространилась по СМИ.

 9 сентября люди все равно пришли

Все в этот день было против протестующих. Во-первых, это был день выборов, и часть людей, которые могли бы принять участие в акции, находились на избирательных участках. Во-вторых, хлестал ледяной ливень. В-третьих, уже с часу дня на площади Кирова находились разнообразные силовики в каком-то невероятном количестве. От шлемов и пятнистой формы рябило в глазах. Огромную площадь оцепили в три ряда. Сотрудники в одинаковой одежде сливались в монолитную серую массу. Протестующим даже не дали собраться, их начали оттеснять и разделять фактически сразу. По громкой связи было объявлено, что акция не согласована, и от присутствующих требовали немедленно разойтись. Но уйти с площади было некуда — ОМОН никого не выпускал! Начались задержания.

Часть протестующих все-таки смогла покинуть площадь и пошла по проспекту Ленина в сторону центра города. У большинства участников даже не было плакатов, они ничем не отличались от обычных прохожих. Тем не менее, где-то возле Коляда-Театра дорогу им снова преградил ОМОН. Снова потащили людей в автозаки.

Те, кого сразу не поймали, продолжали свой путь и все-таки дошли до Октябрьской площади, где их снова оцепили, снова по громкой связи предложили разойтись, но при этом почти никого из оцепления не выпустили. На площадь прибыла Татьяна Мерзлякова, ее присутствие почти ничего не изменило. Часть находящихся там людей снова начали задерживать, нелепо гоняясь за ними вокруг фонтана. Позже людей начали выпускать из оцепления по паспорту. У кого паспортов с собой не было, тех тоже тащили в автозаки. В общей сложности задержали порядка 150 человек, в их числе — 30 несовершеннолетних. Нескольким задержанным даже потребовалась медицинская помощь…

Испуганным, скорее, выглядело полицейское начальство

Людей, схваченных на улицах города, целыми автобусами по 20-40 человек свозили в городское УМВД на Фрунзе, 74. Туда же подтянулись и остатки протестующих с Кировской и Октябрьской площадей, и родители задержанных подростков, и приехавшие на помощь адвокаты и общественные защитники. Как ни старались власти запугать людей, эффект получался обратный. Собравшиеся у здания требовали всех отпустить и не собирались расходиться. Испуганным, скорее, выглядело полицейское начальство, потому что в здании срочно ввели план «Крепость» — то есть попросту закрыли двери, отключили телефон дежурной части и сняли вывески с ворот. Про вывески, конечно, особенно смешно: можно подумать, что таким образом начальство надеялось спрятать от народа целое Управление Министерства внутренних дел!

Дежурившая на воротах сотрудник полиции Веретенникова Анастасия на вопрос адвоката Дмитрия Палтусова простодушно пояснила, что начальство дало устный приказ никого не допускать, и особенно — не допускать адвокатов, так как ожидается много задержанных. И только после того, как в УВМД приехала Уполномоченный по правам человека по Свердловской области Татьяна Мерзлякова, защитники смогли приступить к своей работе.

Сотрудники просто расцвели, когда у них вдруг стало так много работы

Доставленных внутри помещения развели по разным углам. Кто-то оказался в тире, кто-то — в подвале.

Оформляли задержанных до глубокой ночи, последние вышли из отделения около трех часов. Несколько человек, уже имевших ранее административные правонарушения, были оставлены в отделах полиции на 48 часов. Это кандидат в депутаты от партии «Яблоко» по одномандатному округу № 5 Елена Парий, активист движения «Антиплатон» Максим Фокин и активист группы «Екатеринбург — за свободу» Виктор Балдин. Также ночевать в полиции пришлось координатору штаба Навального в Екатеринбурге Юрию Кузьминых и его соратнику Кириллу Денисову.

Если полицейское начальство, судя по всему, было встревожено и напугано, то менее дальновидные рядовые сотрудники просто расцвели, когда у них вдруг стало так много работы. Очевидцы рассказывают, с каким вдохновением штамповала протоколы уже хорошо знакомая некоторым читателям майор Светлана Бабинова. Такие же праздничные лица я заметила у некоторых приставов в зале суда, когда прозвучали первые решения об арестах.

Впрочем, протоколы Бабинова составлять так и не научилась, перед первыми же судами их опять пришлось переделывать.

Приключения координатора

Координатор Штаба Навального в Екатеринбурге Юрий Кузьминых вместе с волонтером Кириллом Денисовым пропали со связи примерно за полчаса до начала акции. 9 Сентября днем они ждали такси возле дома Юрия, чтобы отправиться на площадь Кирова, откуда в 14:00 должно было стартовать шествие против пенсионной реформы. В 13:20 группа полицейских в количестве 6-8 человек, из которых лишь трое были в форме сотрудников ППС, на глазах у четырнадцатилетней дочери Юрия затолкали их в машину без опознавательных знаков и увезли в неизвестном направлении.

На протяжении нескольких часов родственники, правозащитники и уцелевшие во время «облавы» соратники безуспешно пытались установить их местонахождение. В конце концов, жена Кузьминых обратилась в отдел полиции по месту жительства с заявлением о похищении. И только после этого оба задержанных внезапно обнаружились в седьмом отделе полиции на ул. Народной Воли, 81. Как выяснилось позднее, несколько часов до этого их без оформления держали в «особом отделе» на Ясной, 22, что является грубейшим нарушением закона!

Кузьминых задержали по несуществующему делу

В процессе задержания Кузьминых сотрудники полиции пояснили, что его забирают для составления протокола за участие в несогласованном массовом мероприятии, которое на тот момент даже ЕЩЕ НЕ НАЧИНАЛОСЬ!

Но итоговые протоколы почему-то оказались по ст. 19.3 КОАП РФ — «Неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции». Сама причина неповиновения при этом как-то незаметно испарилась — протокол по статье 20.2, ради которого, якобы, и приезжали полицейские, никто не составил!

11 сентября состоялись суды над Юрием и Кириллом. Юрию назначили административный арест на 5 суток, Кириллу дали трое суток, видимо, за компанию. На судах так и не было установлено, в чем заключались загадочные «законные» требования сотрудников полиции. Если дела по ст. 20.2 не существует, то для чего полицейские вообще приезжали?!!

Защитник в поисках логики

11 сентября состоялись еще три суда над активистами, оставленными в отделах полиции на 48 часов. Подробности этих судов также довольно занимательны. Например, Виктор Балдин обвинялся в том, что участвовал в несанкционированном мероприятии в 14 часов на Октябрьской площади, хотя на Октябрьскую площадь участники шествия с трудом смогли прорваться после 15 часов дня, а до этого там не происходило вообще никаких мероприятий, да и сам Балдин, будучи участником шествия, как утверждают чиновники, в 14 часов должен был еще находиться вместе со всеми возле УПИ, но никак не у Театра Драмы.

В его деле не оказалось ни одного видеодоказательства, а место совершения правонарушения указано весьма расплывчато: город Екатеринбург. Видимо, сразу весь. Ни улицы, ни дома не указано. Адрес задержания — вообще в стороне от маршрута протестующих: улица Малышева, 40. Уже одни только эти фактические нестыковки в нормальном процессе были бы основанием для прекращения административного судопроизводства. Но это — не про наш суд.

Защищал Виктора юрист Сергей Тиунов. В перерыве Виктор в лицах пересказал мне эпизод допроса свидетеля обвинения, подполковника полиции, участвовавшего в его задержании. Пересказываю эту занимательную сценку своими словами. Дело было примерно так.

Защитник:

— В Ваших показаниях утверждается, что подзащитный нарушил правила поведения на публичном мероприятии, но не указано, что именно он сделал не так. Смотрим статью 6, тут полный перечень, чего нельзя делать. Пункт первый: нельзя скрывать свое лицо. Балдин скрывал лицо?

Полицейский:

— Нет.

— Может быть, подзащитный имел при себе оружие, боеприпасы?

— Не имел…

— Взрывчатые вещества имел?

— Не имел!

— Наверное, он распивал алкоголь или находился в нетрезвом состоянии?

— Нет, не распивал и не находился!

На этом пункте перечень запретов для участников публичных мероприятий заканчивался.

— Может быть, Балдин не подчинился законным требованиям полиции? — не сдавался защитник.

— Да нет, сразу подчинился и пошел с нами! — радостно сообщил полицейский.

На вопрос, что же все-таки конкретно нарушил Балдин, подполковник ответить так и не смог. Впрочем, суд этого всего «не заметил».

А вы кто такая?

В деле Елены Парий содержалось аж три компакт-диска с видеозаписями. Секретарь судьи открыла первый и «зависла»:

— Здесь 74 файла. Какой открывать?!

Пригласили в зал заседания сотрудника полиции Светлану Бабинову, чтобы она подсказала, какие файлы смотреть. Бабинова долго открывала один файл за другим, но нашла лишь два десятисекундных эпизода: вот Елена стоит на площади Кирова, на спину накинут большой флаг с хештегом #надоел. И вот она же — возле Театра Драмы, снова в той же накидке из флага. Мы едва успеваем ее заметить, как тут же она оказывается в плотном кольце полицейских, и вот уже ее уводят в автозак. Больше видео с Еленой не попадалось, сколько ни искала Бабинова. Выходит, нарушением общественного порядка был сам факт существования Елены Парий.

Устав искать на трех дисках, Бабинова внезапно объявила суду, что сейчас она приобщит к делу еще один диск. Тут уже не выдержала адвокат:

— Извините, вообще-то мы находимся на судебном заседании, здесь для любого действия предусмотрена своя процедура. На каком основании Вы будете что-то приобщать?

— Я сотрудник полиции!

— У меня написано, что ее задерживали не Вы, — заметила судья.

— Нет, не я! Моя подчиненная! Она сейчас на больничном, но я могу пояснить все, что нужно!

— А в качестве кого вы тут собрались пояснять и приобщать доказательства? — не успокаивался адвокат.

— В качестве свидетеля! — не моргнув глазом, заявила полицейская, которая секунду назад уже призналась, что она не присутствовала на месте событий. Очевидно, майор полиции не знает, что свидетели выступают в суде не когда хотят, а по ходатайству сторон, да и приобщать ничего сами не могут. Судья сообщила, что, поскольку Бабинова не является стороной в этом процессе, то она может быть свободна. Обескураженная майор покинула заседание.

Путин с маленькой буквы

В том же административном деле Елены Парий содержится объяснение сотрудника Министерства Общественной безопасности Малишевских, в котором утверждается, что она выступала против политики президента РФ Путина. Причем, само слово «Путин» чиновник написал с маленькой буквы. Мелочь? Не скажите! При Сталине могли бы и расстрелять!

Вердикты

Все три судебных заседания по делам Фокина, Балдина и Парий проходили в здании на Малышева, 2 б, и практически одновременно. По окончании рассмотрения судьи удалились в совещательные комнаты. Ждать вердиктов пришлось около двух часов: трудная это работа — найти состав правонарушения там, где его нет. Наказание на фоне решений по делам Кузьминых и Денисова оказалось неожиданно суровое: Виктору Балдину и Максиму Фокину присудили по 25 суток административного ареста. Елену Парий, как представительницу «слабого пола», арестовали «всего» на 15 суток.

РЕЗЮМЕ

Произошедшее 9 сентября серьезно всколыхнуло общественность. Бывший мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман в своем видеоблоге даже сравнил по масштабу ожидаемых последствий 9 сентября с «кровавым воскресеньем» 9 января 1905 года.

Сотрудникам МВД пришлось сначала извиняться перед журналистами, которым сгоряча тоже насоставляли протоколов. Потом СМИ начали писать о «расколе» внутри самих силовиков, которые якобы недовольны, что им пришлось обрушиться всей своей мощью на несколько сотен безоружных граждан. Теперь полиция пытается переводить стрелки на Росгвардию, Росгвардия – на ОМОН, ОМОН – на полицию… Замазаны все! Сообщается и о том, что в полиции идут проверки в связи с некорректными действиями при задержании. Это при том, что адвокаты еще только начали писать свои жалобы. Состоялось всего пять судов из вероятных ста пятидесяти. А потом будут апелляции и жалобы в ЕСПЧ. И кто-то обязательно выиграет, и получит компенсацию. Хоть нас и пугают, что Россия вот-вот выйдет из совета Европы, вряд ли это случится на самом деле. Думаю, у тех, кто вышел 9 сентября, есть все шансы дожить до лучших времен. Перемены не заставят себя долго ждать, если уж такие преданные слуги режима, как господин Малишевский, начали писать слово «Путин» с маленькой буквы!

 

Елена ШУКАЕВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.