Привычный вывих толчковой ноги патриотизма

В медицине есть такое понятие «привычный вывих»: происходит он по причине неэффективности лечения предыдущего вывиха. Тогда даже при незначительном воздействии на сустав он снова выходит из своего прежнего места. Важно ощущение привычного вывиха. В первый раз вывих очень болезненный, а привычный потому и привычный, что к нему привыкают и не лечат. Подобно этому синдрому воспринимается в обществе отношение государства к судьбам и памяти павших солдат в годы Второй мировой. Наших солдат. Этой болезни практически не замечают. Привычное дело: трезвонить о патриотизме и не делать ничего для не дутого, а реального патриотизма. Я с этим привычным вывихом столкнулся еще с детских лет, а последние 20 лет, занимаясь поиском судеб погибших защитников Отечества, сталкиваюсь практически каждодневно. Приведу один из свежих примеров.

World_WarВ письме Надежды Дмитриевны Данилиной, проживающей в дер. Ретнева Ирбитского района,(ул. Дорожная,16 (или 1в?), говорится, что она с сестрой много лет ищут сведения об отце, что их отец ВОРОНЦОВ Дмитрий Порфирьевич воевал и пропал без вести…

«…Где, на каком фронте воевал мой отец?  – пишет дочь, — Как узнать место последнего боя, где он пропал без вести? Где-то же он похоронен? Я обращалась в архивы. Приходил ответ: данных нет. Извините, помочь не можем. – Писала в газеты «Ветеран» и «Пенсионер», но ответа не получила. В интернете нашла анкету, которую я Вам высылаю. Больше никаких данных нет. Пожалуйста, помогите. Ведь не может же человек пропасть бесследно. Был человек – и нет его. Наш отец не пропал без вести, а погиб, защищая Родину…».

В конверте копия упомянутой Анкеты, составленной еще в 1948 году военкоматом, откуда уходил от детей на защиту Отечества Дмитрий Порфирьевич – 33-летний отец семейства. Сама Анкета тоже по своему привычный вывих у нашей армии. Её форма составлена Народным Комиссариатом обороны СССР, чтобы после окончания войны узнавать у родственников о судьбе погибших солдатах, а не от армейских штабов. В Анкете много вопросов. Есть ли письма от товарищей (однополчан), сообщения от в/ч? Если есть сведения о гибели, указать: где и когда (месяц, число, год) и место. И начальник семейного штаба в лице вдовы сообщал имеющиеся сведения. Иначе семья могла не получить пособия (пенсии) за потерю кормильца. А мы задумывались ли о такой форме учета не вернувшихся с войны в нашей Рабоче-крестьянской Красной Армии? И это не единичные случаи, а миллионы! Привычное дело.

Вот и вдова – Василиса Петровна – сообщила Армии, что ее муж служил у них пулеметчиком в воинской части – полевая почта 30789. Последнее письмо от него было в августе 1943г. Районный военный комиссар сделал личное заключение (так было положено): Считать погибшим 20 августа 1943г. Но в Москве, в Центре по учету безвозвратных потерь, привычно не приняли доводы вдовы и военкома, сделав окончательное заключение: пропал без вести в декабре 1943г.

Ситуация весьма распространенная, привычная. При этом — сложная и парадоксальная. Возвращаюсь к письму Н. Данилиной. Она спрашивает: Где, на каком фронте воевал мой отец? Она спрашивает у всех. У Архивов, у газет.  Глухо! И это в стране – победителе. И это в течение 70 лет после победы! Как всё это привычно для нас! И как смиренно эта унизительная неизвестность уживается с пропагандистской помпезностью победы. Привычный вывих идеологов (тех и нынешних) с привычным нашим доверием красивым лозунгам и красным майским открыточкам. Нас не задевает то, что в семьях павших практически нет от государства знака признания подвига отдавшего жизнь в бою: ни ордена, ни медали, ни памятного письма от властей. И это в наши годы, когда живые участники войны красиво облеплены победными блёстками юбилейных медалей.

Могут сказать, что я не прав. Ведь изданы Книги памяти с их именами.  Да, изданы в канун 50-летия в нашей, Свердловской, области такие книги. Можно было бы порадоваться хотя бы этому, но…

Во-1-х, в каждом томе порядка 17 – 18 тысяч имен, а тираж -2 тысячи (в последних томах тираж 1 тысяча) – или на 8 — 9 семей одна книга.

Во-2-х, редакционная коллегия во главе с тремя генералами решила унизить память 123 тысяч солдат и офицеров, записав их через полвека после окончания войны не погибшими, а пропавшими без вести. В период начала работы над книгами они проигнорировали требование пункта 1 Постановления Президиума Верховного Совета РСФСР от 15 марта 1991г. № 892 -1 «Об увековечении памяти погибших при выполнении конституционной обязанности по защите Отечества», требующего «считать ПОГИБШИМИ … граждан РСФСР, погибших в плену или пропавших без вести, если судом не установлен факт их сотрудничества с противником». Есть и другие претензии к Книгам памяти.

Вот и ответ на представление дочери, как должно быть: «Был человек – и нет его. Наш отец не пропал без вести, а погиб, защищая Родину…». Да, верно! Но когда к святому делу памяти прилипают солдафоны с советскими мерками подозрительности к судьбам солдат тяжелой неизвестности, то и будут еще не одно десятилетие безнаказанно чернить подвиг рядовых защитников Родины.

Я говорю об этом развернуто не случайно. Привычно для меня, что обращаются ко мне за помощью. А, кстати, почему? Да, я действительно нашел кое-какие сведения о судьбе солдата. Но почему это не сделали официальные лица, к которым обращались с 1948 года вдова и дети?  Если общественник — волонтер может это делать, то работники архивов, где под рукой вся информация, могут и должны делать полную доступную им картину событий и обстоятельств.

Коротко поведаю о результатах поиска. В Анкете есть упоминание о п/п 30789 и о последнем письме солдата – август 1943г. Я определил, что полевая почта соответствует 93 Гвардейскому стрелковому полку 29 гвардейской стрелковой дивизии. Командир полка подполковник Лазарев. Полк в августе вел боевые действия во Всходненском р-не Смоленской области (у д. Веселуха – 10 августа, у д. Харламово – 11 августа, у д. Надежда – 13 августа). И в р-не г.Ельни сражались в августе — сентябре (у д. Титовка – 31 августа, Большая Нежода и Ляда). В ноябре – декабре 1943г воевали за Новое Село в р-не Дубровинского Витебской области. В январе 1944г бои велись за д.Михали Ново-Сокольнического р-на Калининской (ныне – Тверской области), в Идрицком р-не у д. Александровка.

Поскольку нет ссылок на дату последнего боя солдата Воронцова Д.П., я ограничился боевым путем 93 гвардейского полка 29 стрелковой дивизии 2 Гвардейского стрелкового корпуса 4 Ударной армии 1-го Прибалтийского фронта в приведенные месяцы, когда воин мог погибнуть. Важно отметить, что солдат прошел этот путь и там сложил свою голову за освобождение земли Русской. А в наше время спасенное государство так и не посчитало нужным усилить работу  в архивах по поисковым запросам родственников бойцов. Сказывается врожденная привычка чиновников не реагировать на странные просьбы детей и внуков знать что-то про своих отцов и дедов. Привычный вывих совести не подталкивает их к мысли о несправедливости в замалчивании вклада павших в разгром врага, о посмертном награждении их, чтобы выправить привычный вывих толчковой ноги патриотизма. Хромающего и на ногу, и на ухо. Остается горло. Точнее — горлопанство. И прихромает он, патриотизм, к юбилею – 75-й годовщине начала войны с потрепанными трескучими лозунгами о вечной памяти, о массовом героизме, не упоминая о парадоксе – героизме без наград, о двойной морали: что говорить вслух и что думать про себя.

zikovsАлексей Александрович ЗЫКОВ, председатель Свердловской областной организации «Семьи погибших воинов».  Адрес для писем: 620075, Екатеринбург, а/я 41

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.