Сами с усами…

Вдали от дома начинаешь лучше понимать нашу ментальность,

Люблю Прагу — с высокими шпилями ее готических соборов, причудливыми разноцветными крышами, с узкими улочками, где подчас не разъехаться и двум авто. Все это создает особую прелесть чешской столице. Бродишь по средневековым закоулкам, и повседневная жизнь с ее заботами и проблемами на какое-то время как бы отходит на второй план.

Но мне симпатична Прага, где только что довелось побывать со своими лекциями, не только за ее романтический дух. Это город с ярко выраженными гражданскими чувствами людей. Проходя по Вацлавской и Староместской площадям нет-нет да и натыкаешься на стоящих людей с плакатами и демонстрирующими поддержку или, наоборот, протестную реакцию. По поводу чего, спросите вы? Да по поводу всего происходящего — как в этой стране, так и в мире. Иностранцы тоже не остаются в стороне от таких форм самовыражения. Вон на том углу держат свои развернутые транспаранты латиноамериканцы, выражая свое отношение к эмиграционной политике Евросоюза. А с другой стороны бьют по своим тамбуринам какие-то арабы, призывая всех проявить сочувствие к страданиям людей в Северной Африке.

За один день кого и что только не увидишь. Ну а что: в Европе свобода слова. Что хотят люди — о том и говорят вслух.

…Еще издали замечаю развернутый голубой прямоугольный стяг со словами «Чешский Майдан». Подхожу ближе. Здесь же выставка фотографий и шаржей, не просто едко, но зло высмеивающих В.В. Путина за развязанную им агрессию против Украины. Все бы ничего, но едва ли не каждый снимок и рисунок сопровождают на английском и чешском языках подписи типа «Пора уничтожить его!» или «Чума калечит Европу». Слова «его» и «чума», понятное дело, относятся к российскому Президенту. А вот еще: «Мы должны сказать “нет” диктатору мира». И это тоже в адрес В.В. Путина.

Я не апологет нашего Президента. Более того, полагаю, что в осуществлении своей нынешней политики он ведет нашу страну к тупику — политическому, экономическому, нравственному. Но одновременно мое нутро никак не может смириться со столь грубыми, публично-хамскими выпадами, к кому бы они не относились. В том числе и по отношению к тому, кто мне по тем или причинам несимпатичен. Мне кажется, есть в этом что-то вульгарно-плебейское.

— Вы пишете, что мы должны сказать «нет» Путину, — обращаюсь к находящейся тут же устроительнице этого «майдана». — А кто это «мы»?

— Мы — это демократические люди Чехии, — громко произносит моя собеседница. И начинает смотреть на меня с подозрением.

— А вы интересовались мнением всех этих людей?

Подозрение на лице этой женщины в одночасье сменяется неприкрытой злобой.

— Вы из России? — смотрит она в упор на меня.

В ответ я утвердительно киваю головой.

— Ну, тогда все ясно с вами, — торжествующе произносит женщина. — Вы такой же, как и ваш президент. Сами работаете где-нибудь чиновником, не иначе…

Почему именно чиновником — это осталось для меня непонятным. Выходит, если начинаешь задавать не «те» вопросы, сразу становишься врагом демократии?

Замечательная логика. Предельно ясная и конкретная. Правда, она мало способствует заинтересованному диалогу.

Уже покинув место «чешского Майдана», еще долго размышлял, почему мы, люди бывшего СССР, так категоричны в своих оценках. Не только при восприятии острых политических ситуаций. Мы вообще не очень расположены к тому, чтобы выслушать друг друга. Чуть что — сразу же наклеиваем ярлыки, а то и оскорбляем собеседников и оппонентов, не видя в этом ничего странного.

Многое, думаю, идет от исконно присущей нашему менталитету непримиримости, от неустанного стремления к достижению собственной победы любой ценой. Так повелось исторически. Мы, живущие в большой стране (а на фоне европейских соседей так и вовсе в гигантской) практически всегда считали себя «самыми правильными» и не очень жаловали тех, кто не разделял эту точку зрения. В результате за многие века своей истории мы выработали для самих себя непреложную и поистине великодержавную позицию: кто не с нами — тот против нас. Какие уж тут этика взаимоотношений, чувство меры, уважение к тому, кто сомневается в наших помыслах… Эта позиция прочно вжилась в сознание многих моих соотечественников, независимо от того, где мы живем сегодня — в России ли, за границей. И постоянно выплескивается наружу, при обсуждении и глобальных вопросов, и вопросов малых, повседневных.

Можно жить в самом что ни на есть комфорте, а стремление активно доказывать что-то окружающим — этого, пожалуй, не вытравить из нас и каленым железом.

…Через несколько дней после посещения «чешского Майдана» забрел на русское кладбище. Почти всегда, бывая в Праге, посещаю это тихое и уединенное место — последнее пристанище тех, кто не по своей воле стал эмигрантом после прихода к власти большевиков. История кладбища, надо заметить, началась намного раньше, еще в начале XIX века. Но основное число захоронений появилось уже в веке двадцатом.

Самая известная могила на русском кладбище — конечно, могила Аркадия Аверченко. До революции это был известный всей России фельетонист и очеркист, которым зачитывался весь просвещенный народ. Победу большевиков А. Аверченко категорически не принял и, отступая вместе с белыми, оказался в эмиграции. В Праге и умер в 1925-м. Его похоронили на почетном месте — как раз возле местного православного храма.

Вновь подошел к этому месту. И просто-таки обомлел. Возле скромного надгробия А. Аверченко сегодня высится новое надгробие — куда как более массивное и помпезное, с могутным барельефом в виде ангела. Здесь упокоилась пару лет назад молодая женщина 23 лет с русской фамилией.

Не знаю, что меня покоробило более всего. То ли безвкусие самого памятника, сооруженного на самом почетном кладбищенском месте, то ли зримое несоответствие во всех смыслах между Аверченко и этой усопшей. Не знаю. Скорее всего, и то, и другое.

Конечно, смерть уравнивает всех, да и земля все стерпит. Но во вновь появившемся надгробии, если призадуматься, проявилась все та же проблема, присущая многим нашим людям: неуемно-страстное желание многих из них приподняться над окружающими, одержать над ними верх, показать, что и мы не лыком шиты. Ну и что, если рядом лежит все тот же Аверченко — мы покажем миру, что можем забабахать памятник и покруче.

Не выветрить, видно, из нашей натуры эту всепоглощающую страсть к гордыне, касайся она споров на тему текущей политики или куда как более прозаических дел. Все стремимся доказать свою исключительность, ценность, значимость. Показать миру, что сами де с усами.

Не замечая при этом, что выглядим смешно и пошло.

СтровскийДмитрий СТРОВСКИЙ,

профессор департамента «Факультет журналистики»

Уральского федерального университета

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.